13:06, 01 июля 2019
Особое мнение Романа Титова от 01.07.19
Время выхода в эфир: 13:06, 01 июля 2019
6783
0
Гости: Роман Титов
Ведущие: Мария Кожевникова

М. Кожевникова

– 13:06 в Кирове. У микрофона Мария Кожевникова и напротив меня вице-спикер ОЗС, координатор проекта «Чистая страна» в Кировской области Роман Титов.

Роман, добрый день.

Р. Титов

– Добрый день вам, добрый день всем радиослушателям. Желаю вам сохранить хорошее летнее настроение, даже несмотря на то, что обсуждать мы вопросы будем сегодня, возможно, крайне неприятные и будоражащие общественное сознание.

М. Кожевникова

– И вот один из них, как раз, это Марадыково и снова Марадыково, потому что какую программу уже и я, и мои коллеги начинаем именно с этой темы. Она одна из самых жарких сейчас, несмотря на холодное лето. И это потому, что жители региона один за другим проводят митинги. Прошли митинги в Котельниче, в Слободском, в Кирове в эти выходные прошёл митинг, который собрал по разным данным от 1000 до 2000 человек.

В нашем эфире ваш коллега, тоже вице-спикер ОЗС, Владимир Костин сказал, что митингами на его взгляд реально добиться, чтобы власти полностью отказались от идеи появления вот этого предприятия по переработке отходов 1-го и 2-го классов опасности в Кировской области, в Марадыково конкретно. Вы как думаете? Реально? И нужно ли?

Р. Титов

– Ну, смотрите, то есть сам факт того, что проводятся митинги, даже не то, что они проводятся, а то, что митинг, который проведён был в Кирове, собрал очень большое количество людей, это, наверное, ...

М. Кожевникова

– А очень большое, это много на ваш взгляд для Кирова?

Р. Титов

– Ну, вот по официальной информации от полиции было свыше 800 человек. По информации на разных сайтах – 1500-2000 человек. Ну, даже 800 человек за последнее время – это очень и очень, и очень много.

Вот сам факт того, что люди, несмотря на летний сезон, несмотря на окончание учёбы в институте (и сегодня студенты разъехались по своим городам и весям), люди пришли, говорит о том, что есть определённый разрыв коммуникации между инициаторами, авторами идеи о строительстве завода по утилизации отходов 1-го, 2-го классов опасности в Марадыково и простыми людьми, которые не понимают, чего ждать. Не понимают, можно ли будет после ввода объекта в эксплуатацию сохранить здоровье своё и самое главное детей. И головы людей наполнены абсолютными в том числе мифами и фантазиями.

То есть я внимательно отсмотрел телевизионные сюжеты. Люди говорят о каких-то радиоактивных озёрах, о каких-то, ну, страшных вещах. Это нехватка информации, это показатель того, что те каналы коммуникации, которые на настоящий момент были избраны инициаторами, я не говорю о региональной власти, это вопрос федеральный, и они не доходят до людей. У людей нет информации. Отсутствие информации заполняется всяческими страхами.

И сам факт проведения митингов – это огромный запрос на такую информацию, на то, что мнение людей точно должно быть услышано. Тем более у нас недавно по ситуации с Шиесом на медиа-форуме ОНФ, когда Путину задали этот вопрос, он сказал, что такие решения нельзя принимать без учёта мнения людей. Вот люди хотят, чтоб их мнение было учтено.

Вот в то, что митингами можно добиться внимания, да, я верю и это может сработать, но ведь вопрос следующий – добились внимания и что дальше? Вопрос в том, что на мой взгляд после проведения каких-то массовых акций и привлечения внимания должна быть сформирована некая группа переговорщиков, посредников между митингующими, весьма разношёрстными и разнородными, в том числе там огромное количество людей беспартийных совершенно, и органами власти и госкорпорацией «Росатом».

То есть, кто те люди, которые будут вести переговоры от лица с общественностью, от лица общественности? Пока вот каких-то ярких лидеров, которым бы бескомпромиссно доверяли все участники митингов, я не увидел. Но, возможно, это произойдёт. Это неминуемый этап, иначе будет простая митинговщина, то есть протесты без диалога, без переговоров. Через кого информацию-то передавать людям?

М. Кожевникова

– Пока власть, я так понимаю, не идёт на этот разговор и диалог, потому что, я помню, были другие митинги – по мусору были митинги, когда сам губернатор приглашал их организаторов на разговор. Сейчас такого нет пока.

Р. Титов

– Вот диалог на самом деле пошёл в каком ключе – если помните, в конце мая была инициированная губернатором области встреча общественности и представителей РосРАО, как раз по вопросу Марадыковского. Я на этой встрече был и был одним из сомодераторов вместе с Валерием Семенищевым со стороны общественников.

Один из вопросов, который я озвучил и который вот на мой взгляд жизненно необходим, это создание некой общественной группы контроля, у которой будет, которая будет в себя включать представителей вот этих разных структур людей, которым общественность доверяет, которая сможет получать информацию, которая сможет доводить опасения людей до РосРАО.

И были услышаны. Вот буквально 26 июня прошло заседание общественного совета госкорпорации «Росатом», на котором было принято решение, озвучено руководителем корпорации, о том, что и в общественный совет, и в специально создаваемую группу по перепрофилированию заводов, в том числе Марадыковском, должны войти представители общественности регионов, в том числе и Кировской области.

Это уже первый шаг. Вопрос в том, чтоб выбрать тех людей, которые будут представлять нашу общественность в госкорпорации и получать ответы на все те вопросы, которые волнуют граждан. То есть, поэтому на мой взгляд диалог точно идёт, вопрос в... вопрос в том, может ли он привести к каким-то результатам? Наверное, может, потому что, ну, наверное, тут надо разделять две линии обороны, скажем так: первая линия – строить или не строить.

Вот даже у меня, хотя я в принципе в эту тему, наверное, чуть более, чем другие коллеги, погружён, даже у меня возникает вопрос – почему для строительства этого объекта была выбрана федерацией именно Кировская область? Потому что, вот берём официальную статистику, которая, кстати, получена от Росатома, и видим, что в Кировской области в год образуется в среднем 589 тонн опасных отходов 1-го и 2-го классов опасности. Это вот эти ртутные лампы, масла, прочее, прочее, прочее.

На минуточку расчётная мощность объекта – 50 000 тонн. Кто у нас самый больший в Приволжском федеральном округе образователь этих отходов? Саратовская область – 21 000 тонн в год, почти половина мощности объекта, который планируется в Горном. Хотя бы есть обоснование – рядом с местным образованием этот объект строится. Но у нас во всём Приволжском федеральном округе не набирается 50 000 тонн. У нас основные объёмы вот такие. Больше 50 000 тонн – это Сибирский федеральный округ.

Ну, коллеги, тогда возможно правильнее было бы с учётом выделения федеральных средств рассмотреть возможность объект там строить? Ближе к образованию отходов. Это Кемеровская область, это отходы горнодобывающей промышленности. Это Алтайский край. Там тоже огромное количество этих отходов. Вот строить там.

То есть первый вопрос – это вообще откуда взялась идея строить в Марадыковском? Потому что, если говорить о том, что, ну, здесь всё есть, ничего же не останется по большому счёту, кроме энергетики, кроме фабричных корпусов. Внутри-то всё будет переделываться и, возможно, целесообразнее на эти федеральные миллиарды было бы объект построить где-то там, вот поближе туда, где они образуются.

М. Кожевникова

– А в Марадыково что-то другое.

Р. Титов

– А в Марадыково что-то другое, потому что один объект из пяти по уничтожению химоружия успел вовремя сменить профиль и там биотехнологический кластер создаётся, о чём кстати речь шла и по Марадыковскому. То есть это первая линия обороны – строить, не строить.

Вторая линия обороны, если всё же решение будет, устоит, это обеспечить полную прозрачность всех процедур – от технологий, которые должны на входе людям быть презентованы и доказана быть их безопасность, до окончания строительства. И дальше контроль эксплуатации, потому что, ну, вопрос важнейший, а сама тема без сомнения обоснована.

У нас в России только 1,5% опасных отходов перерабатывается. Они, не переработанные, они попадают на полигоны. Вот первый класс опасности – это отходы, после которых экосистема не восстанавливается. То есть, вот что ни делай. Это в том числе и те же технические масла. И через тыщу лет они будут уничтожать вокруг себя всё живое.

М. Кожевникова

– В том-то и дело, понимать важно, такой завод – это благо или это не благо?

Р. Титов

– То есть идея создания таких заводов назрела. Вопрос в использовании технологий и вопрос в том, что, ну, на мой взгляд, ещё раз повторюсь, они должны быть размещены поближе к местам образования этих опасных отходов, к которым Кировская область не относится и запас у нас гигантский. То есть 500 тонн против 50 000 – это, ну, такие несравнимые множества.

То есть, да, надо. Вопрос – почему здесь?

М. Кожевникова

– А вот вернёмся к линии обороны, как вы сказали, к первой линии обороны. Реально всё-таки добиться того, чтобы эту идею перенесли в какой-то другой регион?

Р. Титов

– На мой взгляд эта задача сложнее, чем задача по предотвращению строительства полигона в Шиесе, потому что там есть всего лишь соглашение между двумя субъектами – Московской областью и Архангельской областью. Здесь есть сугубо федеральные полномочия, федеральная земля и выделенные федеральные средства. Поэтому, конечно, задача несравнимо более сложная по недопущению строительства таких объектов в регионе.

М. Кожевникова

– У нас сейчас перерыв полминутки и вернёмся к этой теме.

ПЕРЕРЫВ

М. Кожевникова

– Продолжается программа «Особое мнение» и сегодня его высказывает вице-спикер ОЗС, координатор проекта «Чистая страна» в Кировской области Роман Титов.

Мы продолжаем тему с перепрофилированием предприятия в Марадыково и вот ещё о чём хочется поговорить – о референдуме, который задумали проводить в Кировской области партия «Парнас», «Открытая Россия» и уже по их словам подали в Избирком обращение, документы по этому поводу. Вот как такая идея на ваш взгляд – реально это и так ли решаются эти вопросы?

Р. Титов

– Вот на мой взгляд здесь представители инициативной группы, которая заявляет о проведении референдума, либо добросовестно заблуждаются, либо сознательно вводят в заблуждение людей, направляя их активность в то русло, которое не приведёт к результату.

Почему? Согласно областному закону о референдуме, предметом областного референдума могут быть вопросы только местного значения или совместного ведения. Вопрос по строительству или перепрофилированию объекта не относится к вопросам совместного ведения и к вопросам местного значения. Более того этот вопрос отнесён к исключительной компетенции федеральных органов государственной власти. Даже федеральный референдум, общероссийский, который крайне сложно провести, по этой теме инициировать просто невозможно.

Поэтому у меня большой вопрос к авторам идеи о проведении референдума – вот всё же, что ими двигает? Какие-то политические мотивы? Желание направить людей по ложному пути заведомо, а потом сказать: «Власть плохая, нам не дали»? Закон не позволяет этого сделать. Либо у них какие-то, ну, альтруистические мотивы, они добросовестно заблуждаются. У меня нет ответа на этот вопрос, но есть ответ точно, что референдум согласно законодательству – не по мнению кого-то, не по мнению меня, властей, – он не может быть проведён просто. Это тупиковый путь, который ни к чему не приведёт.

Хотя вообще история референдумов в Российской Федерации, она вот тесно связана с вопросами экологии, потому что в начале 90-х годов прокатилась целая волна референдумов и успешно против строительства атомных станций. И все попытки инициировать референдум, в том числе в Кировской области, это 2000-2001 год по Марадыково, там Избирком, насколько я помню, признал неверными документы по инициативной группе. Все почти референдумы в России связаны с вопросами экологии, попытки проведения. Но, ещё раз повторюсь, вот в данной конкретной ситуации с федеральным объектом – это тупиковый путь, который не приведёт никуда.

М. Кожевникова

– Ещё один вопрос. У нас в эфире депутат гордумы Владимир Журавлёв высказал мысль о том, что раз уж у нас хотят построить предприятие, которое скажем так нам не очень хочется видеть здесь, возможно, мы имеем право попросить взамен за это, ну, некую компенсацию, что-то социально значимое – строительство школ, газификацию, международный аэропорт он даже предложил. И Алла Албегова, министр охраны окружающей среды в принципе эту идею на заседании в общественной палате поддержала.

Вот на ваш взгляд это реально? Что можно попросить и как?

Р. Титов

– Это как раз та самая вторая линия обороны – если объект неминуемо появляется, надо снизить его негативное влияние и плюс получить некие, извините за слово, дивиденды для жителей региона.

Аналогичная схема была фактически откатана в начале 2000-х годов, когда общественники – это Союз «За химическую безопасность», это активисты Котельничского, Орловского и Оричевского районов – инициировали сеть, точнее цепочку митингов протеста, акций, и федерация выделила средства на инфраструктуру как раз в Оричевском, частично в Котельничском районах. Это и жильё, и больницы, и дороги.

И вот буквально недавно одно из кировских СМИ опубликовало репортаж из посёлка Мирный – там отличные дороги, там новые дома. Вот на мой взгляд здесь я согласен с Владимиром Журавлёвым. И я этот вопрос тоже поднимал на встрече с представителями РосРАО. Надо говорить о том, что регион получит, что жители получат. Потому что 120 рабочих мест – это не так много с учётом того, что объект, как нам сказали, будет с нулевым выхлопом. Ну, то есть влияние на, то есть ничего оттуда не будет, никакие клубы дыма выходить, загрязнять окружающую среду.

Значит, что мы платы за негативное воздействие на окружающую среду в бюджет региона не получим никакой. И плюс вывозиться всё будет на полигоны в другие регионы. Тоже мы не получим за это платы никакой. Так вопрос в том, что действительно, возможно, с учётом мощных лоббистских возможностей Росатома, мы можем получить дополнительные средства из федерального бюджета на решение проблемы медицины, например, в Оричевском, Котельничском и Орловском районах, на какие-то другие, на социальные объекты...

М. Кожевникова

– Те же дороги, которые будут разбивать, подвозя к нам эти отходы.

Р. Титов

– Те же дороги, которые будут разбивать. Поэтому позиция абсолютно обоснована. И как раз позиция региона здесь – на мой взгляд губернатор и местные власти, они союзники общественности, – митинг, это повод выйти на переговоры и получить некие инвестиции в регион, помимо тех, которые будут в объект совершены. Поэтому идея обоснована, но это второй рубеж обороны.

М. Кожевникова

– А вот смотрите, Роман, по поводу двух рубежей обороны, вот на ваш взгляд, на какой налегать-то нужно? Всё-таки реально добиваться? Стоит ли добиваться полной отмены или лучше выстраивать как раз диалог?

Р. Титов

– Я думаю, что у нас в регионе есть те люди, которые займутся и первым рубежом обороны. Я лично занимаюсь вторым, для того чтобы, ну, собственно говоря, в случае, если объект будет строиться, для того чтобы он был абсолютно прозрачен для людей. Для того, чтобы мы на ранних этапах могли предотвратить использование технологий, которые уже нигде не используются.

То есть опять же я Королькову, представителю РосРАО, замруководителя РосРАО, на встрече сказал, что, коллеги, если вы проектируете что-то, там должны использоваться так называемые наилучшие доступные технологии, то есть вот лучшие в мире. Потому что, ну, вот в своё время в Европе для, скажем так, для переработки опасных отходов использовалась технология, ну, каталитическая. Потом было признано, что это, оказывается, ошибка, то есть, что наносит большой ущерб окружающей среде. Вот, чтоб у нас таких технологий не дай бог не появлялось.

М. Кожевникова

– Ещё по этой и не только теме. Ещё один вопрос по поводу митинга. Вот тот, который прошёл 30 июня, на нём выступило несколько кировских групп. Вот на ваш взгляд это что? Это мы на какой-то новый уровень выходим? Мы так людей привлекаем? Может быть 52 тысячи сможем привлечь, как на концерте «Максим»? Или это способ выражения музыкантов?

Р. Титов

– На самом деле ничего нового в этом нет. Если мы вспомним президентскую кампанию Бориса Николаевича Ельцина в 96-м году – митинги, концерты. Тогда на мой взгляд использовались, ну, пожалуй, последний раз в таком глобальном масштабе...

М. Кожевникова

– Вспомнили эту традицию, видимо.

Р. Титов

– Да, людей привлекали. Ну, что ж сказать? Отдадим должное организаторам митинга. Они сумели с помощью, в том числе технологий сетевой активности. Люди же не смотрят сегодня, многие из тех, кто пришёл на митинг, телевизор. Есть кризис доверия центральным каналам. Люди читают интернет. Очень массово была проведена их, красиво, с точки зрения технологии, кампания в интернете. Для тех, кто интернетом не пользуется была расклейка афиш по городу, правда, знак радиационной опасности перепутали со знаком биологической опасности. Ну, как бы, так или иначе.

То есть, есть чему поучиться. Вот это я говорю без всякой политической оценки, недооценки. То есть было сделано с точки зрения политического пиара очень и очень неплохо. Это опять же к вопросу коммуникационного разрыва. То есть, если инициаторы строительства собираются влиять на общественное мнение, они должны использовать аналогичные или более эффективные технологии. Пока получается, что кировская общественность сумела народу предложить то, что народ привлекло.

М. Кожевникова

– Ещё одна тема, наверное, не менее горячая, чем Марадыково, – это тарифы на услуги ЖКХ. С сегодняшнего дня они снова выросли на 2,8% в среднем по региону. Но это уже второе повышение в этом году, потому что первый раз повышали из-за повышения ставки НДС на 1,7%. И вот эти все повышения, они, когда люди хотят переименовать слово «зарплата» в слово «квартплата», как губернатор хочет переименовать мусорную реформу в реформу чистоты.

Кстати, можно я немножко сойду с темы и спрошу у вас – как вам такое название?

Р. Титов

– Я уже начала использовать понятие «реформа чистоты» в своём канале. То есть мне понравилось. Идея хорошая и я как-то сразу подхватил.

М. Кожевникова

– Хотелось бы, чтобы к этому мы и пришли.

Р. Титов

– Да.

М. Кожевникова

– Так вот, люди в районах платят по 7 тысяч за маленькие квартиры. Ну, и в принципе, что далеко ходить, однушки в Кирове зимой обходятся в 5 тысяч рублей. Ну, вот я свой пример привожу – 40 квадратов, 5 тысяч рублей в месяц. Нет ощущения, что у нас из-за этого тоже люди скоро на митинги пойдут?

Р. Титов

– Да конечно есть и давно есть это ощущение. Меня, слава богу, как-то по этой теме жизнь миловала, то есть у нас в районе газовая котельная и я за двушку не плачу 5 тыщ рублей, которые вы платите за однушку. И соответственно речь идёт о том, что компании, которые на этом рынке работают, они либо необоснованно завышают тариф, либо используют неэффективное оборудование, которое жрёт такое гигантское количество денег.

Вот недавно ситуацию рассматривали мы на Заксобрании с ЗАТО «Первомайский» и со Слободским, где, ну, крайне высокие цены на отопление. При всём при этом при таких ценах местные МУПы, занимающиеся отоплением, они глубоко в убытках. Там убытки больше 100 миллионов рублей из-за того, что они на мазуте и цены на мазут растут совершенно какими-то непрогнозируемыми цифрами. Сейчас помощь из областного бюджета будет оказываться. Ну, слава богу, мы понимаем, что по Марадыково (ой, всё, про Марадыково уже речь), по ЗАТО «Первомайский», там инвестор зайдёт с нормальной современной котельной не на мазуте, а в Слободском газ появится.

Но вопрос ведь вот у меня, как у члена экспертного совета региональной службы по тарифам, каждый раз один и тот же. Вот заходят к нам с документами на утверждение тарифа, вот есть обоснование – такая-то, такая-то инвестпрограмма, вот построим то-то, то-то, то-то. И на примере, например, того же ККС, тех же ККС, мы видим – инвестпрограмма была, и она была отменена через суд объединением строителей кировских, потому что они сумели в суде доказать, что те объекты, за которые бралась плата со строителей, с домов, а значит с каждого, кто квартиры приобретает, плата за техприсоединение, на эти деньги не было построено, вот на эти 200 миллионов, объектов.

Спрашиваю руководство РСТ: мы можем на это как-то повлиять? Нет, повлиять на это мы никак не можем. У нас ответственность ресурсоснабжающих организаций за невыполнение инвестиционных программ, она не предусмотрена – только в судебном порядке. И в связи с этим огромные опасения у меня лично не в плане менеджмента, а в плане тарифа по «Водоканалу». То есть, смотрите, получается, вначале «Водоканал» говорит, что мы выходим с тарифной заявкой в 2 раза выше, чем сегодня, потом глава города дезавуирует эти заявления, но, видимо, мысли-то такие есть, ведь посчитали, что надо в 2 раза больше собрать.

Такие вопросы недопустимы. Я реально боюсь роста платы за воду, которая никогда никого не волновала, потому что это незаметная цифра.

М. Кожевникова

– Просто об этом пока не говорят вслух.

Р. Титов

– Незаметная цифра. Мы с вами сегодня, вот, ну, вода нас меньше всего волнует, нас отопление волнует. Но может начать волновать и вода. С учётом того, что полномочия региональной власти в этой сфере крайне ограничены, а РСТ, она относится к региональной власти, как повлиять на этих монополистов, ну, я на сегодняшний момент затрудняюсь сказать. Но реально беда большая.

Я понимаю, что дорожает мазут, газ дорожает, правда не существенно. Но тарифы-то растут опережающими темпами. И это сегодня огромная нагрузка на кошелёк. Стоит только федерации какие-то льготы предусмотреть для тех же пенсионеров, как ресурсники берут и поднимают цены. Да, в рамках индекса, но всегда находят что-нибудь такое.

М. Кожевникова

– А идёт какая-то работа-то вот по этому сдерживанию или это нереально?

Р. Титов

– Все инициативы, которые по ограничению аппетитов энергетических монополий, которые заходят на уровень Госдумы, как правило, торпедируются на уровне профильного комитета Госдумы. То есть там лоббисты сидят мама не горюй. Поэтому проблема есть, решения пока нет.

М. Кожевникова

– У нас сейчас реклама полторы минуты, и вернёмся в студию.

ПЕРЕРЫВ

М. Кожевникова

– Да, это действительно программа «Особое мнение» и сегодня его высказывает вице-спикер ОЗС, координатор проекта «Чистая страна» в Кировской области Роман Титов.

Роман, о реформе чистоты немножечко. Времени у нас уже немного остаётся, но вот один из самых острых в последнее время моментов – с контейнерных площадок начали исчезать контейнеры в Кирове, потому что за них никто не хочет отвечать. Управляющие компании не заключают договор с перевозчиком, перевозчик убирает контейнеры с площадок. Управляющие компании уже обратились к губернатору, чтобы он обязал «Куприт» взять на себя это, потому что, как они говорят, «Куприт» сейчас получает деньги за мусор, правда не получает за установку контейнера. Но, по их мнению, можно это включить в тариф и обязать «Куприт» этим заниматься.

Вот на ваш взгляд, кто за это всё-таки должен отвечать?

Р. Титов

– А здесь не может быть двойных каких-то разночтений. У нас согласно федеральному законодательству за контейнер отвечают либо собственники, то есть в лице управляющей компании, которая представляет их интересы, либо муниципальное образование, если контейнер находится на земле муниципального образования.

М. Кожевникова

– Ну, смысл менять законодательство на этот счёт?

Р. Титов

– Вот такие обращения – включить в тариф. Ребят, не трогайте мусорный тариф, он и без того вызывает большие вопросы у людей, вы ещё хотите туда контейнеры включить – это я к управляющим компаниям. Вот не надо ничего мудрить. Если вы взялись собирать деньги с жильцов многоквартирного дома, потратьте эти деньги на контейнер. Это ваша обязанность.

Не надо перекладывать с больной головы на другую больную голову, потому что у «Куприта» с учётом несобираемости, с учётом несоответствия заявленного объёма отходов в территориальной схеме и реально собираемых ими объёмов, у них, предположу, что огромный кассовый разрыв. Нам ещё контейнеры на них нахлобучить, и мы будем жить без регионального оператора, а то и, нет, без оператора жить не можем, будет кто-то иной, вообще из другого региона. Ну, зачем сейчас это делать?

Поэтому ответ один – отвечают управляющие компании.

М. Кожевникова

– Ну, и плюс дополнительные деньги они предлагают кировчанам платить.

Р. Титов

– Конечно.

М. Кожевникова

– Следующая тема – дом на Щорса, 127к. Людей, которые там живут, у них осталась неделя, чтобы съехать из своих, можно сказать, новых квартир. Они купили их несколько лет назад. Точнее не их, а земельный участок, как по документам значится.

Р. Титов

– Они купили доли в собственности на якобы объект индивидуального жилищного строительства. Но, в силу того, что у нас согласно федеральному опять же законодательству незаконно построенный объект не может быть предметом сделок и прочего – это же сделки незаконные по приобретению долей, – ситуация страшная. По сравнению с тем, что год назад мы в этой студии этот же вопрос обсуждали, ничего не изменилось. Добавились только прецеденты в других регионах, потому что в Ленинградской области порядка 20-ти незаконно построенных на участках домов. Ну, участок под индивидуальное жилье, строится многоквартирный дом.

М. Кожевникова

– В этом случае 49 квартир, в Кировской области.

Р. Титов

– Да, эти дома сносятся. Единственный законный способ хоть как-то людям бедным несчастным получить компенсацию, это выходить с гражданскими исками либо к инициатору этого строительства, кто им квартиры продавал (он сидит уже, насколько понимаю, в местах не столь отдалённых, осуждён), либо, как вариант, к той компании риелторской, которая им продавала эти квартиры, понимая незаконность этих сделок.

У нас запрещена фактически продажа долей в незавершённом, в объекте незаконного строительства, который таковым и являлся. Но это, если говорить про закон. Я только что встречался с министром строительства Кировской области, вопрос ему задал: можете ли что-нибудь сделать? Он говорит: «У нас нет полномочий, потому что это не дольщики, они не подходят под 214-й закон, который хотя бы как-то гарантирует защиту прав участников жилищного строительства». Наверное, на мой взгляд, не региональный.

Это вопрос городских полномочий, градостроительных, городские власти должны изыскать способ этим людям помочь. Вот в силу того, что да, пробел в федеральном законодательстве, ну, нельзя же людей-то на улицу как-то. И пока, я насколько знаю, таких предложений к людям не поступало.

М. Кожевникова

– Ну, вы имеете в виду какой-то маневренный фонд?

Р. Титов

– Хоть какое-то жильё. Это у людей единственное жильё. Пока они судятся-рядятся, пытаются высудить деньги. Потому что, ещё раз повторюсь, это единственный путь. Но они где-то должны жить. Тут абсолютно нельзя их оставлять на улице. Но, вот по практике других регионов, дома аналогичные сносят массово – Московская область, Ленинградская область и Краснодарский край – там серьёзный объём и исков, и сноса этих домов.

М. Кожевникова

– Ну, вот как вы у нас год, может быть полтора года назад, говорили в эфире, что не снести дом нереально...

Р. Титов

– И тем более сейчас есть судебное решение, которое обязывает снести этот дом. То есть судебное решение может быть пересмотрено в силу каких-то открывшихся новых обстоятельств, но их не открывается и поэтому приставы обязаны исполнить решение суда.

М. Кожевникова

– То есть дом скорее всего снесут?

Р. Титов

– Да, да. То есть вариантов его переоборудования, легализации, хотя в кировских СМИ эта тема обсуждается, приводятся какие-то другие объекты – слобода Лосево и прочее, – вот в этой конкретной ситуации я не вижу законного механизма сделать этот дом жилым и многоквартирным, даже если изменить разрешённый вид использования земельного участка задним числом, под многоквартирный дом. Он построен со всеми мыслимыми и немыслимыми нарушениями строительных норм и правил. Его никак не сделать.

Ну, там звучали идеи – 3-й этаж надстроить, ещё что-то. Подождите, если он будет 3-этажный, он соответственно попадает в сферу государственного надзора в строительстве. Это надо полностью переделывать проектную документацию, заново строить дом. Откуда деньги возьмутся? Я не понимаю.

М. Кожевникова

– А вот подождите, я не понимаю, вот в данном случае это шаг навстречу к людям или от людей? Потому что ведь люди-то без жилья остаются. Или это для них хорошо, потому что на них крыша не обвалится, не знаю, через несколько лет?

Р. Титов

– Это всё для них плохо. И жить в этом объекте нельзя, хотя люди говорят, что, ну, вот живём же – ничего не случилось. Это не значит, что не случится в следующий раз. Ещё раз, дом строили без госнадзора, как для себя, а потом продали в нём доли. И там материалы экспертизы, там по каждой строительной конструкции есть нарушения.

Не вижу возможности легализовать этот дом, но ещё раз говорю, это задача городских властей – решить проблему этих людей, обеспечить их жильём, пусть даже маневренного фонда, найти правовые основания. Не отбрёхиваться, не откидывать, а решить вопрос принципиально, потому что область не имеет полномочий на это, город имеет.

М. Кожевникова

– Резко к следующей теме. На прошедшем пленарном заседании в ОЗС принимались поправки в бюджет. Одна из них – выделение аэропорту Победилово 30-ти млн рублей. Всего в этом году власти хотели увеличить субсидию до 100 млн, ну, по крайней мере, были такие заявления. И это больше, чем раньше, таких сумм аэропорту ещё не выделялось. Там сейчас новый руководитель, но при этом по итогам прошлого года выручки в аэропорте упали.

Люди в Кирове, скажем так, живут не очень богато, возможно, даже можно сказать, что бедно, и не могут мечтать многие об отпуске вне дома, не то, что о каких-то перелётах. Вот на ваш взгляд нужны такие вливания?

Р. Титов

– Этот вопрос, конечно, уже много лет поднимается, и депутаты предыдущего созыва его поднимали. На самом деле ситуация тоже сложная. Закрыть аэропорт нельзя и невозможно, потому что это объект федерального значения, там просто Росавиация не даст это сделать, он крайне важен, в том числе как резервный аэродром для того же Нижнего Новогорода.

Но, наверное, и это вопрос к нам, надо руководство аэродрома будет в рамках осенней сессии, аэропорта точнее, позвать на заседание комитета по промышленности. Пусть нам расскажут о своих планах, куда они собираются идти, потому что деньги выделяются, но изменений пока великих нет. Но я понимаю, что все малые аэропорты России, они планово убыточные. По-моему, только один в Кемерово был какое-то время прибыльным просто потому, что безальтернативно оттуда из Кузбасса выбираться в Москву, несколько дней поездом ехать. А у нас всегда есть альтернатива.

Народ очень чувствителен к ценовым колебаниям и чуть что, сразу пересаживается в поезд «Вятка» и с комфортом едет до Москвы. Поэтому, наверное, мысль правильная, мы этот вопрос с коллегами посоветуемся и вытащим на осеннюю сессию, для того чтобы можно было действительно посмотреть, куда деньги пойдут.

М. Кожевникова

– А вот по поводу развития просто приведу цитату Дениса Ерохина, депутата Гордумы. Он тоже у нас в эфире сказал о том, что развивать аэропорт может быть и не нужно, нужно поддерживать его в том состоянии, в котором он есть. То есть сохранять те направления, основные направления – Москва, Санкт-Петербург, юг – и уменьшить соответственно вливания, которые могли бы пойти куда-то в другое место.

Р. Титов

– Ак ведь это вопрос, ну, всё правильно, надо поддерживать хотя бы в этом состоянии. Сложно говорить о развитии полётной сети, потому что сейчас программа по перевозкам в рамках ПФО, она фактически свёрнута, энное время давала пассажиропоток.

Вопрос в том, что доходные источники аэропорта, они крайне скудны. Это плата за обслуживание рейсов, это часть операционных доходов за продажу авиабилетов с учётом того, что у нас нет своей авиакомпании, это и строки дохода тоже нет. Поэтому вот пока сложно говорить, что в ситуации текущего состояния доходов кировчан как-то вот у нас сразу же на перспективы по Победилово появятся. Не понимаю пока, откуда. Но поддерживать точно надо.

М. Кожевникова

– По административной реформе ещё хочу задать вопрос. Речь о том, что губернатор не так давно передал свои полномочия председателя правительства Александру Чурину. Вот видна ли уже, виден ли уже какой-то результат этих перемен?

Р. Титов

– Мне, как человеку, находящемуся внутри системы, это результат виден, потому что на время отсутствия губернатора ни на секунду жизнь административная не замирает. И если там...

М. Кожевникова

– А раньше замирала?

Р. Титов

– Ну, раньше была ситуация – например, нет губернатора, проект закона в Заксобрание не может быть внесён. На сегодняшний момент он вполне себе успешно вносится председателем правительства. Вот такие маленькие моменты, которые говорят о том, что да, эта реформа была эффективна. Пока ещё остаётся несколько незаполненных позиций. Это условно говоря, условный Кочетков и условный Кадыров. То есть зам, курирующий промышленность и зам, курирующий ЖКХ...

М. Кожевникова

– Которые от нас не так давно ушли.

Р. Титов

– Да, которые не так давно ушли. Я не знаю, будут ли заполняться эти позиции или будет перераспределение полномочий, но пока эффект я вижу и хорошо, что это всё произошло.

М. Кожевникова

– А по поводу частых поездок? Мы это видим все, что губернатор стал в Москву выезжать чаще. Вот есть какой-то результат от этого?

Р. Титов

– Именно потому, что губернатор стал чаще выезжать в Москву, вот буквально на каждом заседании Заксобрания мы принимаем дополнительные поправки по увеличению доходной части бюджета. 1,9 млрд дополнительно на прошлой неделе мы одобрили с коллегами, это 57 млрд рублей доходной части областного бюджета. Такого никогда не было.

М. Кожевникова

– То есть на ваш взгляд это связано? Эти вещи связаны?

Р. Титов

– Игорь Васильев – это очень сильный федеральный лоббист и лоббист региона. И средства, его поездки за средствами для региона в Москву, они успешные. Это видно просто по показателям бюджета.

М. Кожевникова

– Сегодня Игорь Васильев в Кирове и у него сегодня «Прямая линия». Кировчане в соцсетях и не только в соцсетях отправляют вопросы. И, кстати, большая часть из них, ну, возможно, столько же, сколько и по Марадыково, вопросов по ЖКХ как раз. Люди прямо приводят свои истории, пишут сколько они платят за свои малюсенькие квартиры. А вот вы, Роман, что-то бы спросили у губернатора? И что?

Р. Титов

– И у губернатора, и у президента, который сам, собственно говоря, и положил традицию диалога с людьми через прямую линию. Это диалог в обход чиновников, ну, как изначально формат был задан. Я бы задал им один и тот же вопрос: какой вы видите Кировскую область и какой вы видите Россию в 2030 году? Потому что меня вопрос этот очень волнует. Меня волнует, в каком городе, в какой области, в какой стране будут жить мои дети. Очень хочется увидеть стратегию и узнать о том, как мы будем жить в будущем.

М. Кожевникова

– Ну, её, кстати, многие ждут, многие в нашем эфире об этом говорят. А наша программа сегодняшняя подходит к концу. Спасибо, Роман, вам большое. Доброго дня вам и всем слушателям.

Р. Титов

– Спасибо, до свидания.