13:06, 22 января 2020
Особое мнение Михаила Ковязина от 22.01.20
Время выхода в эфир: 13:06, 22 января 2020
2203
0
Гости: Михаил Ковязин
Ведущие: Мария Кожевникова

М. Кожевникова


– Добрый день. Сегодня в студии у меня депутат Кировской городской думы от Справедливой России Михаил Ковязин. Михаил, Добрый день.


М. Ковязин


– Добрый день


М. Кожевникова


– Михаил, год начался с громких политических новостей. Сейчас все их обсуждают. Стало известно о возможно грядущих изменениях в Конституции РФ. Предложение озвучил президент Владимир Путин во время послания Федеральному собранию. Накануне был подписан указ о новом составе кабинета министров страны. Эту новость я хочу попросить в первую очередь прокомментировать. Напомню, прежний кабмин после этого послания ушёл 15 января, сейчас назначен новый. На Ваш взгляд насколько серьёзные произошли изменения? Как Вы эту смену оцениваете? К чему это может привести?


М. Ковязин


– Моя точка зрения с учётом выстроенной вертикали Федеральной власти в первую очередь. Вообще вертикаль, которая выстраивается у нас в стране, от перемены слагаемых сумма не меняется. Поэтому каких-то сильных изменений я бы не ожидал. Это вопрос мне кажется больше политическим, потому что Медведев будет в дальнейшем фигурировать тем главным виновником при поднятии пенсионного возраста, НДС и прочее. Всё равно основную политику и экономическую составляющую у нас определяет президент. И состав министров будет ротироваться тем или иным образом, но они будет достаточно несамостоятельными в своих решениях. Всё равно стратегические вопросы: сколько нам денег выделить на образование? – сколько нам на поддержку Сирии? – это решает президент, а не правительство. Я к этому отношусь достаточно ровно, думаю никаких революционных изменений в лучшую сторону для жизни наших граждан.


М. Кожевникова


– Вы считаете, что просто нашли такого человека, на которого можно что-то свалить? Об этом речь?


М. Ковязин


– Я думаю, да. Идёт подготовка к выборам. Кто будет премьер-министром -  Мишустин или Медведев, там не они определяют развитие нашей страны. Безусловно какие-то изменения на бытовом уровне произойдут, но кардинально не стоит ждать, что новая команда придёт и будут какие-то изменения в лучшую сторону. Это не их заслуга, это значит, что президент решил, что мы будем двигаться в этом направлении. На самом деле пока ситуация в том, что у нас там всенародный выбранный президент, он определяет как внутреннюю, так и внешнюю политику. Что бы не говорили. Я не жду никаких изменений и потрясений. Если честно, то я даже не особо всматривался в состав министров, это безусловно другие люди. Повторюсь, какие-то изменения будут, но в целом картина будет определяться не ими.


М. Кожевникова


– Если о самом составе, я посмотрела и первое, что бросается в глаза это то, что у всего практически социального блока изменены руководители. Я говорю о науке, просвещении, здравоохранении – все они новые. Вот здесь есть на ваш взгляд какая-то логика?


М. Ковязин


– Следовательно президент признаёт, что этот блок достаточно сильно подвергается критике и его нужно заменить, новые фамилии. Какое-то время можно ссылаться, что это при предыдущем министерстве, предыдущих фамилиях. Кардинально изменений больших я не вижу. Что нужно для? Нам не нужны фамилии новых министерств. Нам нужны новые школы, новые садики, нам нужны больницы без очередей. Я не думаю, что сейчас это всё изменится достаточно быстро. Будет такая динамика – здорово. Значит такое решение опять же принял президент, а не министерство. Проблемы в социальном блоке достаточно острые. Замена всё-таки больше политический момент обновить состав, и в том числе сказать: «Да, было плохо, но сейчас новые люди. Дайте время разобраться. И через год-два увидите», чтобы люди ещё подождали какое-то время и какую-то волну недовольства хотят сбить.


М. Кожевникова


– Как раз все отмечают, что именно в самом послание президента РФ соцблок, социальные какие-то моменты были самыми яркими. Тот же маткапитал на первенца. Может быть здесь связь в этом? Новые задачи – новые люди?


М. Ковязин


– Маткапитал на первенца, но я не услышал каким образом произойдут изменения субсидирования, и вообще, финансирования садиков и школ. Каким образом будет произведена поддержка молодых семей и молодых мам в плане трудоустройства? На самом деле вещи, которые озвучил президент, обозначил, как знаковые. Но на самом деле, увеличение суммы маткапитала не решит проблемы. Тут структура должна быть изменена кардинальным образом. 


Мы сейчас все видим, что тот маткапитал, который сейчас есть, привёл к увеличению рождаемости. Да, не к той, которая ожидалась, но уже сейчас мы видим, что увеличение рождаемости привело к тому, что очереди в детских садах не снижаются, несмотря на активное строительство детских садов. В прошлом году их построили 5 и нужно ещё несколько детских садов. На очереди эти дети пойдут в школы, а школы не строятся в должном объёме. Поэтому просто увеличение маткапитала без кардинальных изменений структуры ничего не даст. Мы должны сейчас уже начинать и говорить о том, что каким образом Кировская область, город Киров получит дополнительные финансовые средства, чтобы реализовывать дополнительные поддержки. Увеличение маткапитала предполагает и трудоустройство молодых мам и социальные поддержки. Это достаточно важный блок, и я его не видел. Увижу ли я в лице новых министерств, новых фамилий? – Здорово, если мы это почувствуем, но хочется уже в этом году, а не в 21-ом, 22-ом, 23-ем.


М. Кожевникова


– Много раз мы обсуждали эту тему в студии. Вы высказали ещё одну точку зрения. Это все называют «плюшками». Это какая-то разовая подачка, если говорить грубо. Об этом говорите и вы.

Разговоры идут о том, что Илья Шульгин, глава горадминистрации, скоро уйдёт со своего поста. Высказываются варианты, что он сам может сложить полномочия и есть вариант, что на ближайшем заседании думы, депутаты собираются выразить главе администрации недоверие. Слышали Вы что-нибудь об этом?


М. Ковязин


– По обсуждению внутри депутатского корпуса эту информацию я не могу подтвердить, я о ней не слышал. В повестке заседания думы на 29.01 этого вопроса я не увидел. Внутри фракции мы этот вопрос не обсуждали. Я могу сказать то, что я знаю. Этот вопрос я не исключаю, потому что я там не один из 36 депутатов, но я лично эту информацию в этом ключе подтвердить не могу, будет отставка или не будет и будет ли обсуждаться?


М. Кожевникова


–Тогда другой вопрос на эту же тему. Если это действительно произойдет, на ваш взгляд это позитивное событие или не очень?


М. Ковязин

– Здесь опять знаете, когда я избрался в сентябре восемнадцатого года, там за этот период достаточно много увидел изменений и в департаменте муниципальной собственности, и в дирекции дорожного хозяйства, приходят люди и уходят. Всегда происходит ситуация такая, приходят новые люди. Возможно не хватает времени и желание что-то изменить, но кардинальных изменений нет. Есть такая хорошая аргументация всегда, когда они уходят что-то не получается, говорят, что были же проблемы. Были проблемы с вывозом снега в прошлом году, но этот человек больше с нами не работает. Поэтому дайте время, всё изменится, но проходит время ничего не меняется. Возвращаясь к вопросу, хорошо это или плохо, вопрос в том, что при этом изменится? Придёт ли новая команда, придёт с каким-то другим стратегическим видением? Потому что у меня, как депутата, замечания к работе администрации есть, и я их регулярно высказываю на комиссиях, в думе и на заседаниях.


М. Кожевникова


– Поменять одного человека и скинуть на него все шишки – неправильно. Должна меняться вся система, все ключевые люди в администрации. Согласны ли вы с этим?


М. Ковязин


– Илья Вячеславович был в своё время согласован, работал до этого в правительстве. Он уйдёт, придёт человек от губернатора, то есть по сути дела это политический момент, не практический. Если придёт совершенно другая команда, изменятся подходы к работе, тогда наверное будут достаточно серьёзные изменения. 


У меня лично есть основные претензии к работе к администрации в целом. Это безусловно достаточно много переписки ненужной, затягивание вопросов, я об этом регулярно говорю, когда на мои запросы отвечают снова вопросом, и я вынужден снова писать. Такое ощущение, что просто тянут время. Отсутствие системных изменений, когда нужно делать выводы, каким-то образом решать, но мы всё время натыкаемся на какие-то там препоны. Если изменение команды, то тогда да, здорово. Я ещё говорю, что вопрос смены Ильи Вячеславовича, в целом депутатского корпуса, я точно не оцениваю его работу, работу его администрации на хорошо. Год назад мы говорили, что эта оценка на удовлетворительно с минусом с достаточно большим. Потому что каких-то существенных изменений и кардинальных по внешнему виду города не видим.


М. Кожевникова


– Мы продолжаем говорить о том, что идут слухи о смене главы администрации. Вы говорите, что перемены должны быть кардинальными. Если просто придёт новый человек назначенный там кем-то, выдвинутый кем-то, то это ничего не изменит. Какую роль в этом депутаты играют? Могут ли они на что-то повлиять? И я так понимаю, что могут, но почему тогда не влияют?


М. Ковязин


– По процедуре у нас, безусловно, согласование главы администрации проходит через голосование депутатского корпуса. Я не участвовал тогда. Я ещё не был депутатом, когда происходило назначение Ильи Вячеславовича Шульгина. Назначение, обсуждение и тд. Поэтому влияние безусловно есть. 


Второй фактор, это обсуждение тех моментов, которые сейчас не устраивают, это работа происходит регулярно. В прошлом году и уже на этих комиссиях мы регулярно обсуждаем вопросы, когда депутаты высказывают свою точку зрения на те или иные хозяйственные процессы, которые их не устраивают. Влияние есть и я не говорю, что это не наше дело и мы никак не можем влиять. Я сейчас говорю, что ни для кого не секрет, что в большинстве у нас в городской думе, правящая партия, значит 99% решений за ними. Если будет произведена смена, то, к сожалению, от мнения оппозиционных партий по этому вопросу мало что изменится. Это не очень хорошо. Всё равно должна быть система противовесов, но опять же есть влияние такое точечное, это не значит, что мы остаемся в стороне. 


Я всегда пытаюсь решить вопрос своего округа, потом уже города. Для того, чтобы там улучшить жизнь простых людей, которым на самом деле, по-честному, всё равно какая будет фамилия у нашего сити-менеджера. Всё равно какая фамилия у нашего премьер-министра, если вода в доме будет горячей, на улице чище, то значит изменение есть. Если этого не происходит, то по сути дела иногда не особо задумываются кто там и что там. Значит жизнь становится хуже. Вот я про это. Поэтому я вижу здесь свою задачу, это именно в практическом исполнении сугубо практичных задач. Я всё-таки считаю, что депутатский корпус в отличие от заксобрания на 90% решает хозяйственно-практические вопросы. Вот в этом наша задача. И добиваться, чтобы сотрудники администрации и других органов работали в первую очередь для решения задач простого населения, а не просто там ради бумажки.


М. Кожевникова


– Хочу попросить вашего комментария. Это можно не только о Шульгине говорить, но он довольно яркий пример, когда приходит новый много новых идей, каких-то интересных фразочек, за которые все журналисты цепляются, он активен, он там много говорит, он комментирует все проблемы, он ищет их решения. И потом всё заметнее и заметнее люди затухают, проработав там год, два, три. Здесь проблема в чём? Стоит ли тут говорить о личном выгорании? Или стоит говорить о том, что надо постоянно непонятные стены пробивать головой, и когда ничего ты не можешь решить, ничего не можешь сделать, опускаются руки.


М. Ковязин


– Я не знаю, я не был никогда работником администрации. У меня нет там знакомых, достаточно тесных, чтобы они могли поделиться этой информацией. Я не знаю как там выстроена система. Действительно ли людям не дают развиваться или так просто всегда было. Просто я сейчас говорю со своей точки зрения. Я не вижу за девятнадцатый год кардинальных изменений, повторюсь кардинальных. Изменения в жизни города безусловно есть, садики строятся, дороги делаются. Хотелось бы просто сделать качественный скачок, качественные изменения, которые все увидели, и сказали: «Да, стало лучше». Если в этом году снег снова бы город засыпал, я боюсь, что картина сильно бы не изменилась. Это моё предположение. В этом году нам повезло, но опять же мы увидели обратную сторону медали. Мы увидели лужи на остановках, как океан. Мы увидели тротуары, по которым невозможно ходить. Да, как погодные условия не в нашу пользу, получается, что из ситуаций прошлого года, каких-то кардинальных системных выводов о том, как перестроить городское хозяйство, чтоб оно работало, как часы, не произошло. Я, как житель, этого города, города Кирова, изменений не увидел. От чего это зависит, кто кому не даёт работать? - я не могу прокомментировать. У меня нет такой инсайдерской информации.


М. Кожевникова


– На другую тему хочу перейти. Речь о трагедии в Перми.  Т+ собирается, после того как там погибли 5 человек проверять подвалы. И тут начинаем перечислять: после трагедии в Кемерово проверяют торговые центры, после трагедии в Хабаровске с детским лагерем проверяют детские лагеря. Вопрос у меня вот о чём, почему каждый раз одно и тоже? Что-то произошло, начинаются поверки в одном конкретном месте и так всё время. Здесь нельзя какую-то нормальную работу отладить? Или на самом деле это хорошо, когда у нас и работа вроде бы идёт мы и там каких-то частных случаев избегаем дополнительными проверками?


М. Ковязин


– Если с точки зрения управления. Эта ситуация на самом деле говорит о том, что система не работает. Когда у нас происходят такие случаи и мы начинаем проверки, они же потом что-то выявляют, но как-то системных изменений на мой взгляд нет. Первое: Этой аварии не должно быть. То что произошло – это частный случай, это нонсенс. Но ужесточение системы проверок без того, чтобы просто системно этот вопрос решить – ничего не даёт. 


В качестве примера, на улице Дзержинского в прошлом году поставили знаки о запрете парковки в ночное время. Одна из улиц, где большегрузы оставляют машины на ночь. Из четырехполосной превращается в двухполосную. Что произошло дальше? Как только повесили знаки, буквально через какое-то время, в рамках закона, сотрудники ГИБДД с каким-то с другими подразделениями городского хозяйства стали эвакуировать машины, выписывать штрафы и машин стала меньше. Вместо того, чтобы это делать системно, выявлять нарушителей, не в течение только зимнего периода. Через какое-то время машины вновь вернулись на эти места. Не смотря на то, что знаки стоят. Ведь нет системы и знаки не убрали. Сейчас мы дождемся того, что после нашего эфира их возможно оштрафуют, но нет системы - это проблема. Я говорю в целом, и в городах, и в стране. Висят знаки – значит есть положение и надо системно работать над этим вопросом. И тогда люди поймут, что здесь парковаться нельзя, получают штрафы. А частный случай, который сейчас произойдёт на нашей улице Дзержинского, эта штука не работает. Поэтому и в Перми трагедия. Так как они не придумали ничего нового. 


Есть система проверок, есть система контроля за тем хостелом, система обслуживания коммуникации. Всё это есть. Почему это всё не выполняется? Потому что это частный случай. И сейчас система выявит опять нарушения, но это частные нарушения. Надо менять всю систему управления, чтобы это было регулярно. Я не думаю, что сейчас если мы пойдём по торговым центрам, мы не найдем ни одного нарушения. Потому что тема ушла потихонечку. И снова начинают. Не дай Бог ещё коррупционная составляющая, когда снова начинаются системные нарушения. К сожалению, почему так происходит? Может быть от безнаказанности. И таких случаев очень много, когда нет какой-то чёткой системности. 


М. Кожевникова


– Мы с вами поговорим о возможном повышении стоимости проезда до 26 рублей. В понедельник была названа максимально возможная цифра, утвердила её РСТ. Повышение уже точно будет. Об этом нам тоже сказали, но не совсем ясно до какой цифры. Если говорить о 26 рублях - это же резко. Всё понятно, не поднимали уже 3 года. У меня вопрос такой, со стороны власти насколько верно это решение? Скажется ли это как-то на имидже? Может быть по-другому нужно действовать. Повышать каждый год, но понемножку. Почему так?


М. Ковязин


– Я не буду повторять, что было написано в СМИ. На самом деле здесь очень много темных пятен, лукавства и опять же обмана населения. В декабре девятнадцатого года, месяц назад, прошли торги и проторговывалась новая маршрутная сеть, на весь девятнадцатый год до 31 декабря. На мой вопрос, всем службам, которые организовали торги: какая сумма проезда была указана в результате торгов? – последовал чёткий ответ 22 рубля. Поэтому сейчас мне непонятна позиция перевозчиков. Первая: если вошли в контракт на 22 рубля и теперь говорят, что вам этих денег не хватает. Не надо было заявляться на торги, тогда бы проблема выглядела совершенно по-другому. 


Возможно есть, не побоюсь это слова, попустительство и сговор с РСТ. Потому что сейчас РСТ говорит о том, что, да мы видим, что нужно было повышать. Эту информацию нужно было озвучить и обсуждать в девятнадцатом году. Так как проторговывалась сеть на условии 22 рублей на двадцатый год – точка. Моё личное мнение, ни о каком повышении речи идти не будет. И этот вопрос опять же про системность. Иначе мы каждый раз будем вводить людей в заблуждение. Делать торги на одну сумму, а потом выясняется, что была какая-то внутренняя договоренность, на ушко шепнули, что участвуйте в торгах – будет на 22 рубля, а будет 26 и это обман. Обман в первую очередь жителей.


М. Кожевникова


– Хорошо. Тогда со стороны перевозчиков задам, они недавно были в студии, они говорят что даже 26 рублей мало. Они вообще-то 35 просили. Так как 26 рублей это для них только выживание. На развитие денег нет.


М. Ковязин


– Не участвуйте в торгах. Вы ко мне пришли делать ремонт, вы говорите что это будет стоить 1000 рублей, потом ремонт начали делать, и говорите - нет, знаете, это будет стоить полторы тысячи. Я вам говорю 1000 рублей или нет. Я не говорю, что у них экономика другая. Вы зачем участвуете в торгах на 22 рубля?


М. Кожевникова


– А у нас нашёлся бы кто-нибудь другой?


М. Ковязин


– Это второй вопрос. Этот вопрос мы бы стали по-другому рассматривать. Пускай перевозчики тогда скажут, кулуарно, кто им сказал, что проторгуйтесь на 22 рубля, а мы вам поднимем. Тогда ситуация будет другая и будет заниматься прокуратура. Если вы заявились на 22 рубля и искать виновных в городской думе, что там не выделили бюджет и так далее. Всё было известно, бюджет был известен к тому времени. Поэтому здесь лукавство. Это договорные отношения, вошёл в договорные отношения, не надо было входить. Не было бы никого, и тогда бы ситуация в декабре выглядела бы по-другому. Тогда бы сказали, да, ни один перевозчик не заявился на работу за 22 рубля. 


М. Кожевникова


– Вы говорите, что речь идёт о неком обмане. Я просто напомню, что контракт только на год. Я правильно вас услышала, что сейчас в феврале повышать цену морально не имеют права, потому что это будет обманом. Тогда в конце года говорить об этом было бы целесообразнее?


М. Ковязин


– Тогда этот вопрос надо было поднимать и осенью девятнадцатого года, и в декабре. Повторюсь, такие разговоры безусловно шли. Но почему они подняли сейчас, я не знаю.


М. Кожевникова


– Тогда его не подняли. Теперь поднимать его есть смысл только в конце года.


М. Ковязин


– Да, это моя точка зрения как гражданина, как жителя этого города, как депутата. Лично сейчас считаю, что это выглядит совершенно по-другому, некрасиво. 


М. Кожевникова


– Мы говорим о конкретных контрактах. А если говорить о целесообразности повышения цены на проезд?


М. Ковязин


– Цены на проезд повышают в двух составляющих. Там нужно смотреть экономику. На сколько изменились цены. Перевозчики не имеют возможности ездить за 22 рубля, я этого пока не увидел. Это только слова. Все ездят, выходят на маршруты. Я ожидал, что в декабре торги не состоятся. И тогда бы ситуация была честной, неприятной, но когда бы в городе 1 января не вышел бы ни один автобус и троллейбус. Я сам активно пользуюсь общественным транспортом, уверяю вас я бы тоже был среди пострадавших. И там бы мы все ругались. Но зато ситуация была бы честной. А сейчас выглядит следующим образом, жители поставлены перед фактом, что будут какие-то цены и на это повлиять не могут. Надо ли принимать эти цены каждый день или нет? Можно много, что рассуждать, но повышение на 4 рубля это очень существенное повышение, которое точно не в радость.


М. Кожевникова


– Прошли две комиссии гордумы. Одна из них -  это заявление главы администрации Ильи Шульгина, что в городе собираются создавать муниципальную управляющую компанию. Происходит это на фоне двух банкротящихся управляющих компаний. Создание новой  - это реальное спасение для тех людей, которые обслуживаются в банкротах, или это создание очередного Титаника?


М. Ковязин


– Если ничего не изменить это будет создание очередного Титаника. Но хотя в текущей деятельности это пойдёт жителям во благо. Хотя систему не изменит. В общем же простой вопрос, почему сейчас запущена процедура банкротства и сейчас обсуждают новую управляющую компанию, потому что на старой долги. Нужно разбираться с точки зрения управления, но логика опять же на простом примере. Что происходит в жизни? По сути дело любой дом по закону может выбрать любую другую управляющую компанию, находясь сейчас в муниципальной компании. К сожалению, ситуация следующая. Но на примере своего округа, люди переходят в другие компании с повышением тарифа и это сразу делает дома привлекательнее. Да, ситуация могла бы разрешиться, в том числе не популярными методами. Но в муниципальных компаниях тарифы на эти дома такие, что они не позволяют этим домам развиваться. Нужно кардинально поменять систему управления этим домом, не вижу что у больших компаний это получается. Когда у тебя 500-600 домов ты не можешь эффективно управлять ими. Или тогда увеличивать тариф, что очень непопулярная тема. Тогда у тебя появятся деньги. Мы не рассматриваем сейчас схемы, которые проходят в компаниях, когда у тебя убыток увеличивается кратно, наверное, что-то не так. У обычного типового дома есть выбор. Тариф может измениться на 2-3 рубля, как вы с управляющей компанией договоритесь. Этот рынок в отличие от перевозок достаточно двусторонен. Здесь есть варианты выхода, но они системно не так популярны. Просто перейти в новую компанию, оставив долги в старой, при этом не изменив ничего. Не изменив подходы к тарифам и подходы к управлению. Новая компания получит в управление более тысячи домов, это 25% всего фонда многоквартирных домов. Не изменив систему, сделав её более прозрачной более гибкой, через какое-то время мы снова получим это. Я как председатель дома не верю в крупные управляющие компании. Они, как показывает практика, неэффективны. Это моя точка зрения. Я считаю, что каждый дом уникален, лучше выбирать небольшие управляющие компании или вообще управлять домом через ТСЖ.


М. Кожевникова


– Управляющая компания Ленинского района, несмотря на то, что она в предбанкротном состоянии, в прошлом году начальство выписало себе премии, казалось, они должны выплачиваться, когда компания работает с прибылью. Депутат Денис Ерохин задал вопрос: «За что премия? За доведения до банкротства?» В ГДМС прошла проверка. Найдено одно нарушение. Начальство каталось по своим делам на служебной Toyote. Что происходит? Это нормальная практика, может у нас в каждом предприятии так или это частные случаи?


М. Ковязин


– Так не должно быть. Если бы это были не муниципальные, а коммерческие, тогда бы на ситуацию смотрели бы по-другому. Ни один нормальный владелец не будет выплачивать дивиденды, если предприятие находится в предбанкротном состоянии. Номинально премия звучала «За интенсивность труда» она юридически имела место быть, но с точки логики этого нет. Тоже самое касается с ГДМС, ни один бы нормальный хозяин, в данном случае – население, не позволит это сделать. По сути они катались за наши деньги.


М. Кожевникова


– Почему тогда эти вещи происходят?


М. Ковязин


– Отсутствие контроля, отсутствие должной системности этой работы. В том числе мера наказания она достаточна условна. Я сейчас не призываю вернуться к жестким годам. Попустительство, которое сейчас происходит, оно не системное. Я не думаю, что в других городах картина один в один. У их есть свои проблемы, у нас свои. Но это точно не решение на уровне президента, это мы можем сами решить. Для этого нужно проявить управленческую волю и принять, кто же является собственником этого хозяйства. В чьих интересах должны выступать руководитель и работодатель.


М. Кожевникова


– Михаил, спасибо Вам.


М. Ковязин


– Спасибо, всего доброго.