14:00, 29 июля 2020
Полезный город от 29.07.20
Время выхода в эфир: 14:00, 29 июля 2020
1844
0
Ведущие: Ольга Балезина
Недобросовестность и обман в сфере ЖКХ: как им противостоять?

В гостях - учредитель УК "Мегаполис" Юлия Протасова, заместители директора УК "Мегаполис" Евгений Карачев и Артем Капитанов

*********

О. Балезина:
 
– Сегодня в гостях представители управляющей компании «Мегаполис» учредитель Юлия Протасова и заместители директора Евгений Карачев, Артём Капитанов.

Говорим о вечной теме в сфере ЖКХ -  недобросовестность и обман. Недавно появились новости в очередной раз, что некая компания с красивым названием рассылает листовки по квартирам, сообщая, что пора менять счётчики на воду. Люди платят по 5 тысяч рублей, несмотря на то, что сроки не подошли, и вообще в 2020 году сверка не проводится из-за коронавируса. Люди очень легковерны, хотя вроде считается, что мы, россияне, друг другу не очень-то и доверяем. Вашей управляющей компании тоже пришлось столкнуться с чем-то подобным. Не в плане того, что какие-то мошенники ходили по людям. В отношении вас неизвестные люди распространяют информацию, что компания банкрот. Расскажите поподробнее, давно ли это началось? Часто ли приходится с этим сталкиваться в сфере ЖКХ?

Ю. Протасова: 

– Да, на самом деле в сфере ЖКХ это происходит часто. Это недобросовестные конкуренты, и мы со своей стороны никогда не комментируем другие управляющие компании и их работу. К сожалению, они прибегают к таким методам: раскидывают листовки, пишут, что управляющая компания банкрот. На самом деле мы всегда открыты и любой из собственников может позвонить нам, уточнить информацию, зайти на сайт арбитражного суда. Там видно, что управляющая компания не банкрот, и соответственно, можно дальше жить спокойно и ни о чем не переживать. Очень часто пишут, что «покупают» старших по домам. Живой пример, недавно разместили листовки, что старшая по дому, милая добрая женщина, она мошенница, специально перевела дом и получает «откаты». Она была вынуждена написать заявление в полицию. Не знаю, чем дело закончится. Опять же это конкуренты. 

О. Балезина: 
 
– А люди верят в это?

Ю. Протасова: 

– Основная часть населения верит, которая не понимает и не разбирается. Мы знаем, что в этом доме живёт она. Она наш председатель. Написали – пусть будет так. Разбираться никто не будет. Это недобросовестная борьба. Прийти во двор и сказать: «Ваш председатель увела вас в другую управляшку, к тому же она банкрот. Давайте подумаем о переходе в другую компанию». И, соответственно, дальше по незнанию люди подписывают бумаги  о смене совета дома. А на самом деле люди подписали договор о переходе в другую управляющую компанию. 

О. Балезина: 
 
– То есть и такое ещё есть. Подложить другие документы на подпись. 

Ю. Протасова: 

– Даже я, будучи сотрудником управляющей компании, не всегда имею свободное время читать документы, с которыми ко мне пришли. «К вам пришли, председатель устала, давайте поменяем совет дома», – да дай Бог, чтобы наш дом процветал и в нём кто-то что-то делал. 99% так и есть.

О. Балезина: 
 
– А на кого поменять? 

Ю. Протасова: 

– Иванова Мария Петровна, она живёт в 45 квартире, недавно переехала, хочет приводить дом в порядок. Вы не знаете каждого соседа, и вы согласны. 

О. Балезина: 
 
– Я помню, как год назад приходили сотрудники управляющей компании и просили подписаться под переходом на прямые договоры. Как я не пытала эту женщину, сотрудницу управляющей компании, что лично мне это даст и почему я это должна делать... Всё сводилось к тому, что дом перестанет копить долги.

Ю. Протасова: 

– На самом деле перестанет копить долги не дом, а управляющая компания. 

А. Капитанов: 

– И на эти деньги, которые она сэкономит, она будет выполнять работы, которые необходимо выполнять. На самом деле с этими бумажками очень интересная история. Мы перестали верить красивым глянцевым бумажкам, которые нам вывешивают какие-то конторы. Мы почему-то верим безграмотным, написанным от руки на каких-то газетных вырезках. Вывешивают объявление от какого-то собственника, который не доволен работой действующей управляющей компании, и вот этой бумажке люди верят. Самое интересное, таких компаний в городе у нас очень большой выбор: красные и белые, мягкие и пушистые. Таких управляющих компаний немного, которые себя нечестно себя ведут, неправильно, но они как ложка дёгтя в бочке мёда. Как раз из-за таких компаний в обществе такое негативное отношение к управляющий компаниям и к сфере ЖКХ вообще.

О. Балезина: 

– Есть ли рецепты, что с этим делать? Как вы противостоите тем, кто пытается бороться с вами? Сеять склоки...

Ю. Протасова: 

– Рецепт очень прост – тесное взаимодействие на уровне вытянутой руки. Евгений Сергеевич всегда применяет эту фразу – тесное взаимодействие с советом дома и председателем многоквартирного дома. Мы не можем играть в одни ворота. Есть совет, есть председатель, все вопросы решаются только с ним. В каждом доме есть недовольный житель, это везде. В любой сфере, всегда кто-то чем-то недоволен, но угодить всем невозможно. Ты накопил долги, на вас подали в суд и всё, управляющая компания уже плохая, потому что мы подали в суд. До этого он жил спокойно. Вчера как раз случилась такая ситуация. Всё было хорошо, замечательно, мужчина, руководитель одной из структур в городе, у него большая задолженность, естественно, мы подаём в суд. Вчера он в телефон нам говорит: «Вы подали на меня в суд, я буду поднимать вопрос о смене управляющей компании». Но мы же оплачиваем этой структуре его услуги, мы такие же люди, мы пользуемся связью, электроэнергией.

О. Балезина: 
 
– А какие-то разумные доводы в таком разговоре? 

Ю. Протасова: 

– Никаких! Это не работает. И человек, когда звонит в управляющую компанию, если он хочет ругаться – он ругается. 

О. Балезина: 
 
– Есть такое понятие как потребительский экстремизм или терроризм. Это в вашей сфере тоже существует? 

Ю. Протасова: 

– Существует!

Е. Карачев: 

– Он наверное для ЖКХ придуман. Это больное место, потому что потребители чаще экстремисты по отношению к управляющей компании. Образ управляющей компании – это всегда не чистый народ. Ни разу никто не сказал, что ЖКХ – это хорошо. Никто: ни власть, ни люди. 

О. Балезина: 

– Сложно с этим поспорить именно на уровне ощущений, то есть никто не приходит, не смотрит бухгалтерию?

Е. Карачев: 

– Как раз все пытаются посмотреть. Никто ничего не понимает, но все пытаются посмотреть, сказать, что умнее, лучше, профессиональней. Никогда никто не разбирается. Когда близко совет дома, когда ты с ними в диалоге, а не монолог получается, когда ты стучишься в закрытую дверь. Когда дверь никто не открывает, то есть дом ничего не получит. Если совет дома не слышит или не хочет слышать, то тогда у управляющей компании связаны руки, а если идёт позиция «вы мне должны», то у нас есть свои права. У нас есть и обязанности, но у нас есть и права, они закреплены у нас. Поэтому, мы за свои права точно будем бороться. Когда идёт отношение потребительское от людей к управляющей компании, мы с этим вынуждены бороться, и будем всегда настраивать диалог, потому что без диалога не будет хорошей работы. 

О. Балезина: 
 
– Как существуют одновременно непонимание многих процессов простыми людьми, которые с головой не погружены в сферу ЖКХ и их такое потребительское отношение? Они знают вообще, чего требуют, или это просто эмоциональные выбросы?

Е. Карачев: 

– Чаще всего потребительское складывается из общепринятого. Бывает СМИ раздувают – яркие вывески, какие-то лозунги, что под ними скрывается - никто не читает. Чаще всего: «Что вы меня учите, я смотрю центральные каналы». «Первый канал» – притча во языцех, если сказали по первому каналу, значит так оно должно и быть. Никто ведь не разбирается, какая норма права под этим стоит, что должна управляющая компания, как она должна вести себя в этой ситуации. Просто в новостях за кружкой чая перед выходом на работу человек услышал, что ему должны что-то. И всё, дальше он не разбирается. А если он ещё на каком-то уровне, в социальной лестнице стоит, не простой рабочий, например, начальник. Он приходит на работу, что он делает? «Так, короче, позвоните, выясните, мне должны управляющая компания», и всё начинается... Как Юлия Игоревна сказала. Руководитель какого-то уровня оказался недоволен тем, что он не платит за услуги ЖКХ. Он не доволен, тем, что он не платит и отсюда возникает вот этот конфликт, и мы всегда стараемся его сгладить. Не всегда получается, потому что иногда эмоции зашкаливают, как у людей, так и у нас. 

О. Балезина: 
 
– Управляющая компания «Мегаполис» с 2014 года на рынке, сколько у вас сейчас домов?  

Ю. Протасова: 

– 101 дом. За 2019 к нам перешло 25 домов. Принцип работы простой, жители приходят сами, никого мы ищем. Мы стараемся показывать свою работу качеством. Сарафанное радио. Мы никогда вешаем листовки, приходите к нам, пожалуйста. Исключительно сарафанное радио. Можем и стараемся. 

О. Балезина: 
 
– О чем рассказывают жильцы, когда приходят к вам и говорят: «Мы теперь хотим под ваше крыло».

Ю. Протасова: 

– Они говорят: «Всё плохо, наша управляющая компания нас не слышит». Я считаю, что самая главная проблема – это отсутствие контакта. Отсутствие контакта управляющей компании и собственников. То есть они приходят, не с кем поговорить, их не слышат. Например, «мне нужно заменить лампочку», –  «А вы идите в этот кабинет». Заходит.  «Нет, не сюда, пожалуйста, пройдите в этот» – «Пройдите ещё туда». Жителям нужно что? Всё в одном месте. Чтобы меня приняли, не важно, кто это будет. Директор, заместитель, мастер. Без разницы, кто будет сидеть на месте, самое главное, чтобы заявка была принята. Для этого у нас всегда в офисе и на телефоне 24 часа диспетчер, который принимает абсолютно все заявки, не важно, что бы не происходило, в любом случае жителям нужна обратная связь. Они не требуют чего-то сверхъестественного, они не просят посыпать золотом их дома. Нам нужно, чтобы у нас горел свет, нам нужно, чтобы у нас не пахло канализацией, не было утечек в подвале. Чтобы была чистая придомовая территория и помыты полы в подъезде. На самом деле, если глубоко вникать, вся эта огромная машина строится на этом. Тесное взаимодействие и выполнение вот этих мелочей. Им больше ничего не нужно. И, естественно, я не говорю, что мы не должны их ремонтировать, мы их ремонтируем. То есть минимум мы им даём, дальше идёт с советом дома тесное взаимодействие. Мы осматриваем дом, видим, что у нас развалилось крыльцо, бежит крыша и начинаем ремонтировать. Мы с ними разговариваем. Как правило, личный мой сотовый телефон есть у каждого второго жителя. Я всегда отвечаю на телефон – это самое главное, это основа. Пишут иногда: «Куда поставить лопату в подвале?» Я отвечаю, им это нужно. Я всегда говорю: «Как только мы потеряем связь с собственниками, мы потеряем работу!» Они не будут нас слушать, они не будут нам верить. Мы не пытаемся их обмануть. Мы почему и не ввели приемные часы. Пожалуйста, приходите в любое время. Кто-то отпросился с работы, кто-то подменился на работе, пожалуйста, приходите. Соответственно, не смогли прийти, общаемся в телефоне. Куча социальных сетей. Мы сделали работу в подвале, я старшему скидываю фотографию, как было до и стало после. Завтра собрание, Алёша спрашивает, а вы ничего не делали! Вот тут начинает работать совет дома. Совет дома, председатель, который говорит: «Ребята, это не так. Мы работали, но вы не видели, это всё происходит в подвале». На самом деле очень много работ, которые не видят. Красота делается в последнюю очередь. Сначала задача, чтобы у нас в подвале ничего не бежало, дальше уже выходим на улицу и что-то делаем, какую-то красоту.

О. Балезина: 
 
– Кстати, это очень важная вещь - показывать людям то, что они даже по объективным причинам не могут увидеть. 

Ю. Протасова: 

– У нас есть председатели, которые бояться заходить в подвал. Кто-то боится, кому-то не хочется, кто-то очень брезгливый. Поэтому только так, показывать фотографии.

О. Балезина:

– А как вы пришли к данному взаимодействию?  В 2014 году у вас уже было понимание, что необходим контакт с жильцами или это путь ошибок?

Е. Карачев: 

– Это жизненный опыт.

Ю. Протасова: 

– Да, на самом деле это жизненный опыт.

Е. Карачев: 

– Мы ведь к коммуналке не с 2014 года, каждый из нас.  

Ю. Протасова, Е. Карачев: 

– Я вот с 2007 года в коммунальной сфере. Это действительно очень интересно, очень много происходит изменений, что-то меняется, что-то добавляется. Раньше было всего 3 компании. Потом 21, затем 27, сейчас более ста. Сегодня более ста и каждая пытается тянуть на себя одеяло, но здесь мы не спорим и не пытаемся доказать им что-то. Мы работаем, мы доказываем своим жителям, что мы можем и что мы умеем. И можем содержать ваш дом в удовлетворительном состоянии. А если жители не верят, им не нравится, что бы мы не делали, они в любом случае примут это решение.

А. Капитанов: 

– В сфере ЖКХ существует проблема масштабирования. На самом деле возможность разговаривать с каждым собственником на «ты», есть у маленьких, либо средних организаций: 50-100 домов. Как только руководитель компании перестаёт вспоминать, какой у него дом есть, а какого нет, сколько бы у неё сотрудников не было, такого отношения к собственникам уже не будет никогда. И появление очень многих компаний из трёх существующих ранее, это как раз процесс эволюции, потому что чем больше конкуренция, тем в конечном итоге для собственников лучше, потому что качество обслуживания повышается, качество управления повышается и отношение к людям становится человеческим.  Мы знаем каждого председателя в лицо. Они у меня записаны все в телефоне, даже с днем рождения всех поздравляю. Если крупная компания 300-400 домов, некоторые даже не знают, где у него какой дом и где он стоит. 

О. Балезина: 
 
– Часто приходится слышать мысль, что наоборот проще всё в одни руки собрать, и это будет более управляемо со стороны городской администрации, например. Если будет одна крупная компания, будет за всё отвечать, будет один начальник, с которого город за всё спрашивает. Но вот получается, что всё-таки пусть будет много.

Е. Карачев: 

–  Для власти проще, когда спрашивают с одного, то есть для администрации города, конечно, проще контролировать кого-то одного. Но для людей, получается проще, чтобы управляющая компания была ближе к ним. Людям важно знать, что они кому-то нужны. А власти важно контролировать процесс. Это разные точки зрения. Вот и всё. Никогда не будет власти интересно, когда будет много управляющих компаний. И также точно никогда не будет хорошо людям, когда одна управляющая компания. И каждый по-своему будет свою точку зрения отстаивать. В этом и прелесть конкурентной борьбы и рынка. Рынок диктует такие условия. Есть спрос – есть предложение. Если со стороны людей есть спрос, соответственно, появляется предложение. Количество управляющий компаний растёт, и управляющие компании стараются быть ближе, более оперативно решать вопросы, и они меняются.

О. Балезина: 
 
– У нас больше сотни управляющих компаний, как вы сказали, недобросовестных единицы. Какие критерии вы могли бы назвать, чтобы простой человек мог понимать. Если он чувствует, что действительно всё плохо и надо менять управляющую компанию. Каким образом ориентироваться в этой сфере? Пользоваться устаревшими рейтингами?

Ю. Протасова: 

– При выборе управляющей компании, я считаю, что нужно всё-таки исходить от мнения жильцов. Я, как руководитель, могу прийти рассказать о себе всё что угодно, какая я замечательная и хорошая. Я не могу о себе сказать, что я плохая. Я не могу сказать, что управляющая компания такая-то, не ходите к ней она плохая. У каждой УК есть сайт, на сайте есть список домов. Я всем говорю, когда провожу собрания, пожалуйста заходите. Вокруг вашего дома, такой-то дом, идете. В каждом доме прикреплен протокол, где есть председатель дома. У нас сегодня все доступно. Пожалуйста, идите разговаривайте. Как правило, люди так и делают. Они для себя определяют круг из 10 управляющий компаний и начинают спрашивать. Пришли на этот дом: «Как они вам?» Пришли на другой дом. Из этого списка и выбирают. Смотреть по тарифам, тут меньше, тут больше, в любом случае, если я захочу, чтобы ко мне пришёл дом, как делают другие управляющие компании, я буду ставить тариф ниже, но это неправильно. Есть опыт, мы, когда берём дом в управление, мы всегда его осматриваем. Подвал, чердак, подъезды, внешний вид, территории, мы все просматриваем. Исходя из этого мы считаем тариф, опять же из опыта. Если здесь нужно вкладываться, и нужен нам тариф 19 рублей, мы не дадим вам 16. Пусть кто-то вам даёт 16, но мы не сможем, потому что нам завтра смотреть в глаза и вы с нас будете спрашивать: «Почему дворник не прибирается?» Вы же попросили тариф поменьше, поставили зарплату 1000 рублей, никто не пойдет работать за тысячу. Исходя из этого и будет складываться тариф. Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. 

О. Балезина: 
 
– Вы сейчас предлагаете важную вещь, куда нужно двигаться и чего мы до сих пор не умеем – это общение. Горизонтальное. Не только с управляющей компанией, но и общение с рядом стоящими домами.

Ю. Протасова: 

– Это очень просто. Вы приходите во двор – чисто. Уже складывается хорошее впечатление. Заходите в подъезд – ещё и подъезды отремонтированы, сделаны крылечки, ничем не пахнет – замечательно. И тут же начинаете разговаривать с жителями. Это же действительно очень просто. А когда вы выбираете управляющую компанию, потому что у неё низкий тариф, не будет у вас ничего хорошего. Она просто не справится, что бы она не говорила, не справится. У нас ситуация была утром, пришли на работу, с первого августа включают дом в лицензию, кто-то из «умников» пролетел на машине и снёс подпорную стенку из бетонных блоков. Из бетонных блоков, огромная подпорная стена. Решается вопрос о включении дома в нашу лицензию. Всё беда. А если бы я поставила тариф 12 рублей? Что бы я стала делать? Сегодня уже придётся им помогать. 

Е. Карачев: 

– Подпорная стена – это опора, которая держит лестницу. Она сложена из бетонных блоков, и они по этой лестнице выходят во двор, двор тупиковый. И какой-то «умник» на машине ночью просто снёс её, и лестница пришла в непотребный вид. 

Ю. Протасова: 

– Поверьте мне, сейчас никто не будет бороться за этот дом. Он сейчас никому не нужен, туда надо вкладываться. Только исключительно отзывы, общение с жителями. 

О. Балезина: 
 
– Данные о долгах управляющих компаний, потому что ресурсосберегающая компания часто публикует какие-то рейтинги злостных либо неплательщиков, либо наоборот топ самых дисциплинированных. 

Е. Карачев: 

– У нас все дома на прямых расчётах. У нас нет никаких долгов перед ресурсниками. 

Ю. Протасова: 

– В 2016 году мы приняли решение о переводе домов, тогда ещё были прямые расчёты. С 2019 – прямые договоры. Жители напрямую платят за свет, воду, отопление. Почему мы это сделали? Потому что копятся долги. Жители их копят, они не платят, и управляющая компания волей-неволей со временем становится банкротом. Ресурсники взыскивают, но мы не брали ваши деньги, нам их даже не дали, чтобы вам перечислить. Поэтому, множество УК переходит на прямые договоры. 

О. Балезина: 
 
– Рейтинги по долгам практически исключаем. Что ещё, кроме тарифа? 

Ю. Протасова: 

– Тарифом в любом случае будут интересоваться. Вы должны понимать, за что вы будете платить. 

А. Капитанов: 

– Мне кажется, при выборе новой управляющей компании интересно было бы зайти в саму управляющую компанию. Какой у неё офис? Какие в этом офисе работают люди? Как они вас встречают? Разговаривают ли они с вами или просто перенаправляют десять раз из кабинета в кабинет, пытаясь найти нужного сотрудника. Вежливы ли они? Рады ли они, по лицу видно, рад человек вашему приходу или он думает «да господи боже, опять кто-то ходит». Управляющая компания, как и вся сфера ЖКХ, постепенно становится клиентоориентированной, какими бы нас не считали костными. Многие управляющие компании, в том числе и наша, поворачиваются к людям лицом, потому что человек приходит со своей проблемой и он не знает, как её решить. Может, у него авария какая-то случилась. Или вопрос по документации. Он просто не знает, где получить ответ на свой вопрос. Он приходит в управляющую компанию, и если УК пытается эту проблему решить и решает эту проблему, то это хорошая управляющая компания. А если эта управляющая компания говорит: «Кто вы такой?», и если в нашем управлении, то денег нет, но вы держитесь. Это плохая управляющая компания. Наверное, это самый правильный способ определения хорошей управляющей компании – прийти и посмотреть. 

О. Балезина: 
 
– Сейчас ходить многим лень. Вы уже сказали, что телефон ваш есть у всех. Чем вы ещё пользуетесь, для того, чтобы быть поближе к людям? Как вам можно написать? Куда вы будете в этом направлении двигаться?

Ю. Протасова: 

– Жители пишут на электронную почту, звонят по телефону, есть группа в «Вконтакте», но на летний сезон мы её временно закрыли, потому что идёт сезон отпусков. Она есть, мы публикуем новости, мы закрыли её от комментариев. Действительно, сейчас идёт такой масштабный рабочий процесс, очень много домов пришло, безумное количество ремонтов, мы стараемся выполнить все свои обещания. Один сотрудник в отпуске, второй тоже в отпуске, мы не успеваем всегда вовремя отвечать. Жители не понимают, что группа в «Вконтакте» она больше информационная. Они иногда пишут, что «у меня топят квартиру». Я не заходила сегодня в соцсети. Мне было некогда. Сейчас в основном звонят по телефону, кто-то пишет в «WhatsApp», очень часто в личные сообщения. Я в своё время закрыла страницу. «Юлия Игоревна, что вы сделали, зачем закрыли страницу, нам надо общаться». Вот таким образом общаемся. 

О. Балезина:

– Есть идеи, как ещё повышать свою открытость? 

Ю. Протасова: 

– Я считаю, что на сегодняшний день мы открыты на 100%. На 100% каждый сотрудник, который находится в офисе, отвечает на сотовый телефон, переписывается. У нас огромная команда, которая понимает друг друга, дополняет друг друга, без этого вообще никуда. Я думаю, что мы бы не вышли на такой уровень, на такое количество домов, если бы не огромная наша команда. Мы одна огромная семья. Мы все вместе ездим отдыхать три раза в год, мы где-то расслабляемся, не просто, что все уехали и упали. Здесь кнут и пряник. Да, мы можем ругать, но здесь должен быть противовес. Очень тяжёлая сфера, психологически и морально тяжелая.

О. Балезина: 
 
– Вот по поводу отдыха и многочисленных каналов коммуникаций, где ты должен отвечать всем. У ваших сотрудников бывает запрос на цифровой детокс? Невозможно быть всегда доброжелательным, когда много стрессовых моментов.

Е. Карачев: 

– Мы ведь не святые. Сейчас сложится впечатление, что мы там просто идеальные, полубоги – нет. Мы обычные люди. Мы тоже кричим. Я могу просто чуть-чуть повысить голос на человека, и человек будет говорить: «А что вы на меня кричите?». Это есть, это всё равно есть. Есть срывы, кто-то устаёт, всё равно бывает. Кто-то болеет, какие-то сложности в семье, не надо думать, что там всё идеально. Нет, всё бывает, просто нет неразрешимых вопросов. Управляющая компания не может за всех отвечать, за всё и за всех, но, если в доме нет тепла, это не из-за того, что мы плохие, а из-за того, что ресурс не подаётся. Мы ближе всех, из-за этого достаётся нам. Если что-то случилось, то всё равно достанется нам, неважно, виноваты мы или нет. Поэтому, происходит всё, и срывы бывают, и всё бывает. Люди тоже, когда выплеснут негатив, они ведь тоже понимают, что мы стараемся. Мы стараемся, мы ведь можем поддержать, и где-то и пошутить. 

О. Балезина: 
 
– А вам приходится извиняться перед кем-то?

Е. Карачев: 

– Да, каждый день. Приходится извиняться ежедневно! Представляете, как я это не люблю. А тут каждый день надо расплываться в улыбке и говорить: «Простите, пожалуйста, такой я, недопонял вас».

Ю. Протасова: 

– Да действительно, у всех сотрудников бывают срывы. Нет ни одного, кого бы это обошло. Мы же все это видим. У некоторых бывает, поговорит по телефону, просто сидит и плачет. Позвонили: «Нет горячей воды! У нас в городе идёт опрессовка, идут ремонтные работы, которые проводит КТК», – виновата управляющая компания. Они сидят, бедные, просто катяться слёзы, её только что таким благим матом покрыли. Она не виновата в этом. Люди не хотят слышать, они говорят: «Мы вам платим, вы живёте за наш счёт». Третьего не дано, здесь просто терпение. Всей этой команде при жизни можно ставить памятник за терпение, молодцы. Не каждый сможет сидеть и справляться с этой работой. Очень много приходили, даже девочки-юристы, просто не выдерживают, хотя у них нет такого шквала людей, который у нас постоянно. Телефон сейчас разрывается, ему звонят каждые 5 секунд. Люди дома, люди не поехали отдыхать. Все увидели свои проблемы, нам нужно поменять стояки, батареи. Мы с момента, как объявили пандемию, не прекращали работать ни на секунду. Мы не закрывали двери, мы как работали так и работаем. Мы максимально стараемся обрабатывать подъезды.

О. Балезина: 
 
– Все ещё просят, чтобы там обязательно пахло хлоркой. Если нет запаха, значит вы не обработали.

Ю. Протасова: 

– На самом деле, если почитать все рекомендации и купить дорогостоящее средство, оно не имеет запаха. Оно не пахнет, но действительно обработка была. 

О. Балезина: 
 
– О сложном мире ЖКХ, мы говорили с представителями управляющей компании «Мегаполис»: учредителем Юлией Протасовой и заместителями директора Евгением Карачевым, Артемом Капитановым. Пусть все эмоции останутся где-то здесь, в эфире. Пусть будет конструктивный диалог, за который вы ратуете и за умение просто разговаривать друг с другом. Спасибо за эфир.

Ю. Протасова, Е. Карачев: 

– Спасибо вам, всего доброго!